рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001776749896
(ХрамАнтипа.ru)

Историческая справка

ерковь сщмч. Антипы еп. Пергамского расположена поблизости от Кремля, в 400  метрах   на    юго-запад   от  Боровицкой башни, в  одной  из   древнейших

населенных частей Москвы — Занеглименьи. Часть Занеглименья, в которой находилась Антипиевская церковь — Чертолье (Черторье), упоминается в летописях с 1365 года. Одно из ранних известных названий церкви Антипия – «что в Чертолье» – относится к 1625 году. Чертольская улица, пролегавшая по руслу современной Волхонки, в нескольких десятках метров на юг от церкви, приобрела особое значение с 1524 года, после основания Новодевичьего монастыря в память освобождения Смоленска. Она упоминается в сказании Авраамия Палицына 1591 года. Неизвестно, почему в старой Москве и именно на этом месте церковь была освящена во имя св. Антипы, епископа Пергамского, ученика святого апостола Иоанна Богослова. Другой загадкой стало время ее возведения. Безоговорочно, она датируется 1530-ми годами, но есть версия, что первую деревянную церковь на этом месте выстроил сам Алевиз Фрязин в 1514 или 1519 году. Иногда считают, что он построил здесь другой храм, во имя св. митрополита Петра, а на его месте позднее построили (или перестроили) новую Антипьевскую церковь. Третьей загадкой оказалось имя храмоздателей. Считается, что в устроении храма участвовала семья Скуратовых, чья усадьба вплотную примыкала к нему с восточной стороны. Известно, что первоначально эта церковь появилась в слободе царских конюхов, живших тут, подле Кремля, еще с XIV века. После страшного пожара 1547 года сюда же был перенесен из Кремля и сам царский Конюшенный двор, отчего местная слободская церковь стала называться «что у Государевых больших конюшен». Прежде же царский Конюшенный двор находился в Кремле, около Комендантской башни, которая именовалась тогда Колымажной, — от колымаг, экипажей, которые делали для царского двора.

Первая деревянная церковь, построенная для царских конюхов, возможно, Алевизом Фрязиным, придворным зодчим великого государя Василия III, вскоре была заменена каменной, что говорит об относительном достатке прихожан. Ее архитектура и стилистические приемы (солнце, выложенное в куполе, маломерный «алевизовский» кирпич) свидетельствуют о сильном влиянии итальянского зодчества или о подражании ему, что подтверждает версию об авторстве Алевиза, который вполне мог построить слободскую церковь для царских слуг.

Сохранившийся до наших дней храм представляет собой сложное архитектурное напластование. Считается, что в его основе сохранилось лишь здание 1596 года, за века обраставшее новыми пристройками. Редчайшей особенностью Антипьевской церкви стали две алтарные апсиды вместо традиционной одной: в большой апсиде находился алтарь с главным престолом, в другой, меньшей — придел во имя св. Григория Декаполита, имевший собственную глухую главку. Его сооружение ученые и приписывают семье Скуратовых. По одной версии, его строил во имя небесного патрона сам Малюта Скуратов, бывший в крещении Григорием. Местонахождение усадьбы Малюты до сих пор вызывает множество научных споров. Молва приписывала ему владение дьяка Аверкия Кириллова на противоположном берегу Москвы-реки. Другие ученые считают, что дом Скуратова как думного дворянина и особо приближенного к царю (в Александровской слободе он занимал должность «пономаря») и вовсе мог находиться в Кремле, но это предположение. В правление Ивана Грозного эта территория (от Пречистенской набережной до Большой Никитской улицы) была отдана в опричнину. И вероятно, Малюта действительно получил здесь двор для жительства — на нынешней Волхонке близ храма Христа Спасителя. А его личные конюшни, по преданию, находились в районе Малого Власьевского переулка, что близ Пречистенки.

В то время Антипьевская церковь здесь уже точно стояла. По легенде, в ней Иван Грозный венчался со своей очередной женой. Первый русский царь чтил этого святого, и среди его родовых моленных святынь был зуб св. «Онтипия Великого», окованный серебром. Есть и другая версия, почему Грозный облюбовал эту местность — неподалеку стоял его Опричный дворец. Еще в конце XIV века на высоком холме в Старом Ваганькове (где теперь высится дом Пашкова) был возведен дворец великой княгини Софьи Витовтовны, жены Василия I, прапрадеда Ивана Грозного. В тех краях поселился и сам Грозный, объявив опричнину. Один из местных подземных ходов направлялся в сторону Колымажного двора, где находилась усадьба Скуратовых. Возможно, им не раз пользовался сам Малюта. Ученые ныне выдвигают фантастическое предположение, что именно на этой территории, в подземельях между Кремлем и домом опричника, запрятана библиотека Ивана Грозного, которую искали в Кремле, Коломенском и Александровской слободе.

Достоверно известно, что XVII веке к Антипьевской церкви с восточной стороны вплотную примыкала родовая усадьба Скуратовых, принадлежавшая потомкам брата Малюты, Ивана Скуратова. Антипьевская церковь служила их фамильной усыпальницей. Отсюда явилась другая версия — придел св. Григория Декаполита могли устроить и сами родственники Малюты уже после его гибели. И до середины XVII века усадьба на Волхонке принадлежала потомкам брата Малюты, Ивана Скуратова, ставшего родоначальником этой ветви. Сам патриарх Филарет отпевал и погребал здесь в 1627 году его правнука, Дмитрия Федоровича Скуратова, служившего воеводой в Вязьме и Мценске. Его сын Петр, тоже воевода, оказался последним владельцем московской усадьбы, которая перешла от него во владение князя Михаила Михайловича Темкина-Ростовского, чье имя значилось в списках прихожан Антипьевского храма. Его род тоже оказался связанным с опричниной: один из его сородичей служил князю Владимиру Андреевичу Старицкому, которого Грозный обвинил в посягательстве на престол, и приказал убить. Боярин перешел в опричнину, но в 1572 году был казнен вместе с сыном. А сам князь Михаил был в числе «руку приложивших», то есть подписавших знаменитое Соборное уложение 1649 года.

Разумеется, Антипьевская церковь была связана историческими узами не только с именем Скуратовых. Посвящение святому, прославленному исцелениями зубной боли, привлекало в стены храма всю Москву. Здесь молились и цари, и вельможи, и простые горожане, просившие у св. Антипы здравия, а также москвичи, чьи дома стояли в приходе, среди которых было немало выдающихся и интересных людей. Многих из них, как и Скуратовых, отпевал в этом храме и хоронил сам патриарх.

Царь Алексей Михайлович не раз хаживал на богомолье «к Антипию» с первого же года своего правления. Известно, что он однажды положил к образу чудотворца «два зубка серебряных» — по обычаю, к иконе св. Антипия подносились подвески с изображением зуба и с молитвой о здравии. При Тишайшем государе и старый государев Конюшенный двор стал Колымажным, — на месте музея выстроили его новое каменное здание, где вместо конюшен под навесом было устроено хранилище царских экипажей и «всего потребного» для высочайших выездов.

А позднее у церкви появилось и новое топонимическое название — «что на Ленивом торжке», по которому вся Волхонка именовалась в старину Ленивкой. Ленивыми торжками были древнейшие городские рынки, где крестьяне торговали с возов, и по этому способу торговли торжки назывались ленивыми, не оживленными. Ленивые торжки возникали обычно на всполье, на окраинах, при дорогах, где можно было свободно расставлять телеги. Один из них возник в Замоскворечье на месте будущего Пятницкого рынка, и именно там появилась первая в Москве Ленивка: так назывался отрезок Пятницкой улицы от ее начала до Климентовского переулка. Второй ленивый торжок был в Занеглименье, доныне оставивший имя крохотной, самой короткой в старой Москве улочке близ Волхонки.

По преданию, печально знаменитый пожар, случившийся в Москве в мае 1737 года, в огне которого погиб кремлевский Царь-колокол, начался от именно церкви св. Антипы Мученика.
В донесении московского генерал-губернатора графа А.С. Салтыкова императрице Анне Иоанновне об опустошительном «Троицком пожаре» 29 мая 1737 года говорится, что он начался у церкви Антипия. Теперь есть сведения, что это не совсем так: на самом деле пожар вспыхнул в усадьбе Милославских, стоявшей рядом с церковью, где огонь занялся от свечки, поставленной в доме к иконе. Чтобы понять масштаб бедствия, настигшего Москву, достаточно сказать, что в пламени сгорел и Лефортовский дворец, стоявший на Яузе. На месте усадьбы Милославских после 1812 года был выстроен деревянный особняк действительного статского советника Павла Ивановича Глебова, ставшего восприемником третьего сына в семействе Пушкиных-старших — Льва, родившегося весной 1805 года. Сам же Глебов был прихожанином Антипьевской церкви.

Храм сщмч. Антипы является интереснейшим образцом совокупности построек трех архитектурных периодов Москвы. В XVII веке вместо галереи с юга был устроен Никольский придел, в 1739-1741 годах замененный ныне существующим объемом.

9 февраля 1739 года было «дозволено, по просьбе князя Сергея Алексеевича Голицына, вместо ветхого придела Николая чудотворца при его при­ходской церкви священномученика Антипы на Ле­нивом торжку у Старых конюшен построить вновь на том же месте на его средства, предварительно разобрав ветхий придел». К 1741 году строитель­ство придела было завершено, и его освятили 4 мая того же года. Находящийся под ним придел в честь св. великомученицы Екатерины известен с 1773 года. В здании южных приделов в середине XIX в. был разобран потолок Екатерининского придела и сделана круговая галерея на колоннах при Никольском алтаре, так, что он кажется находящимся на хорах. В 1798 году с северной стороны был пристроен придел в честь Рождества Иоанна Предтечи с западным притвором и колокольней. Пристройки 1798 года отмечают последний большой строительный период в истории храма.

 В XVIII веке прихожанином Антипьевской церкви был думный дьяк Гавриил Федорович Деревнин, устроитель каменной церкви Илии Обыденного на Остоженке — до того знаменитый Ильинский храм был деревянным. В 1702 году дьяк получил на то благословение митрополита Стефана Яворского, и потом был захоронен в новоустроенном им храме, а не в Антипьевской церкви.

Другой «знаменитостью» прихода стал «его сиятельство тайный советник и кавалер» князь Степан Борисович Куракин родной брат «брильянтового князя», владелец Алтуфьева, друживший с Крыловым, Рокотовым, Фонвизиным. Он был одним из основателей и первым матадором (старшиной) московского Английского клуба, тогда еще занимавшего усадьбу Голицыных на Страстном бульваре, начальником экспедиции Кремлевского строения, и устроителем знаменитой Куракинской богадельни в Басманной слободе, основанной по завещанию его отца – крупнейшего благотворительного заведения старой Москвы. Куракин-старший, увидев в Париже Дворец Инвалидов, решил основать нечто подобное в Москве, с посвящением св. Николаю Чудотворцу. Воля родителя была исполнена – Куракинская богадельня с домовым Никольским храмом, предназначалась для призрения увечных русских воинов.

Прихожанами Антипьевского храма были и Лопухины, и Апраксины, и Оболенские — в виду его расположения в столь аристократическом районе. В 1813 году в приходе храма значился генерал-майор Алексей Тимофеевич Тутолмин, сын известного московского градоначальника, владевшего великолепным дворцом на Гончарной улице. Генерал, однако, больше остался в истории тверского городка Старицы, где он построил в память родителей прекрасный Успенский собор.

А в начале ХХ века в приходе Антипьевской церкви жил художник Валентин Серов. В то время уже началась работа по созданию Музея Изящных искусств – после революции судьбы музея и храма оказались переплетены. Прежде, еще в 1830 году, был сломан бывший Колымажный двор (он давно уже находился в Петербурге), а его каменные строения обращены сначала в манеж для обучения верховой езде, а потом в пересыльную тюрьму. В ней ждал отправки в Сибирь польский революционер Ян Домбровский, будущий герой Парижской Коммуны, которому московские народники устроили побег. Потом пересыльную тюрьму перевели в Бутырки, а территорию после долгих споров отдали под строительство великого Музея, так как это было единственное свободное и подходящее для него место в центре Москвы. Создать его предлагала, кстати, еще княгиня Зинаида Волконская, владевшая особняком на Тверской, где потом открылся Елисеевский гастроном, но тогда на него не хватило средств.

Музей открылся в 1912 году. До закрытия Антипьевской церкви оставались считанные годы. Однако она успела войти на еще одну, светлую и трагическую страницу истории православной Москвы. В феврале 1922 года Святейший Патриарх Тихон рукоположил в этом храме в сан диакона, а вскоре и в сан священника сщмч. Илию Громогласова, причисленного к лику святых новомучеников на Юбилейном Архиерейском соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года. Это был один из самых образованных, ученых московских священников: профессор, магистр богословия, приват-доцент Московского университета по церковному праву, член Общества Истории Древних Рукописей. По лекторскому искусству его сравнивали с Ключевским.

После рукоположения о. Илия прослужил в Антипьевском храме около месяца, и уже в марте был арестован как «участник в совещаниях у Александра Хотовицкого», — по делу об изъятии церковных ценностей в храме Христа Спасителя. Есть версия, что после рукоположения в сан иерея в Антипьевской церкви, священник тайком служил и в этом храме. Он был ревностным противником реквизиции — о. Илию даже обвиняли в соавторстве Послания Патриарха Тихона по поводу изъятия церковных ценностей. Дело его рассматривал Московский ревтрибунал под председательством Н. Крыленко, и хотя прокурор требовал высшей меры, ему дали 1,5 года. Выйдя на свободу по амнистии, о. Илия был назначен настоятелем Воскресенского храма в Кадашах, где теперь особенно чтят святого. После очередного ареста в 1925 году и последовавшей ссылки ему запретили жить в столице. Отец Илия выбрал Тверь и служил в местном храме Неопалимой Купины до своего последнего ареста за «контрреволюционную агитацию». Он был расстрелян в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, 4 декабря 1937 года, и потому, по благословению Святейшего Патриарха Алексия II, его память празднуется 3 декабря, — накануне двунадесятого праздника — и в Соборе новомучеников Российских. Последнее пристанище отец Илия нашел в общей могиле на тверском Волынском кладбище.

Антипьевскую церковь закрыли в 1929 году. Здание было передано решением Президиума Моссовета от 28 августа 1929 года Центральным Художественным Курсам Ассоциации Художников Революции. Затем, в нем предполагали открыть неофилологическую библиотеку. Внутри сначала были жилые помещения, а за­тем подсобные помещения ГМИИ им. Пушкина. Купол и глава юж­ного Никольского придела сломаны в 1950-х годах. В 1966 году М. Л. Богоявленский так описывал его состояние: «Храм стоит заброшенный, вид имеет неряшливый. Некоторые кресты сброшены, на колокольне нет крыши, подгнившая обрешетка кусками спадает вниз, купола дырявые, штукатурка отвалилась. В храме живут люди, часть занята под склад».

С конца 1960-х годов велась реставрация церкви. Первоначально  возглавлявший  ее архитектор Л.А. Давид вознамерился снести все части, относящиеся к XVII—XIX векам, и оставить лишь древнее ядро XVI в. Этому помешало лишь несогласие арендатора — Музея изобразительных искусств, который намеревался разместить в здании свою библиотеку, явно не поместившуюся бы в значительно уменьшенный объем храма. К 1983 году были внешне отреставрированы все три основные части церкви; над южной церковью, однако, купол и глава с крестом не восстановлены и реставрация все го комплекса не окончена. На своде и нишах северного Предтеченского придела сохранилась хорошего качества стенопись середины XIX века. К 1990 году внешний ремонт был начат вновь. Южный придел так и остался безглавым. Внутри располагались отдел реставрации тканей и хранение отдела прикладного искусства ГМИИ.

B 1991 году была образована община храма. В 1996 году настоятелем был назначен протоиерей Владимир Волгин. 25 февраля 2005 года, в день памяти святителя Алексия митрополита московского и Иверской иконы Божией Матери, храм был передан Русской Православной Церкви. К великой радости общины и прихода 24 апреля 2005 года в день памяти сщмч. Антипы еп. Пергамского, совпадший с празднованием Входа Господня в Иерусалим, в храме была совершена первая, после 76-ти летнего перерыва, Божественная Литургия.